Динамика отношений армянского общества к России и к интеграции в рамках ЕАЭС
Геворг Погосян
Доктор социологических наук, профессор, академик Национальной академии наук Армении, иностранный член Российской академии наук
ПУБЛИКАЦИЯ

После распада Советского Союза на протяжении трех десятилетий народ Армении и политическое руководство республики сохраняли приверженность традиционно дружеским отношениям с Россией. Своим политическим курсом, стратегическими приоритетами и геополитической ориентацией Армения однозначно позиционировала себя в долгосрочном партнерстве с Российской Федерацией. Армения одна из первых вступила в новое постсоветское образование — СНГ, частью которого стали не все советские республики, а затем в составе 5-ти бывших советских республик вошла в состав Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) и после, в 2015 году, стала полноправным членом Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Россия — основной торговый партнер Армении: по результатам 2022 года объем экспорта (в основном готовой продукции) может превысить 1 млрд. долларов, а импорт будет в районе 2 млрд. долларов.

Ожидаемый рост экспорта готовой продукции в ЕАЭС в значительной степени обусловит существенный рост ВВП Армении.

Вместе с тем, перспективы социально-экономической интеграции стран-членов ЕАЭС невозможно проводить без учета коренных перемен в мировом порядке, которые происходят в настоящее время в результате специальной военной операции России на Украине. Как страна, непосредственно участвующая в процессе интеграции в рамках ЕАЭС, Армения стала ощущать последствия изменений, начавшихся после российско-украинского конфликта. В перспективе социум движется к новому глобальному порядку, в котором может поменяться роль и место отдельных стран и их союзов. Между тем современный евразийский интеграционный процесс уже приобрел глобальный масштаб. И в этом контексте необходимо обеспечить устойчивое социально-экономическое развитие в странах ЕАЭС и противостоять экономическим санкциям Запада. Экономисты предлагают использовать дополнительные возможности ЕАЭС для создания совместных предприятий в самых различных сферах и пересмотреть экспортную политику в плане расширения торговых отношений с Ираном, Китаем, Индией и с арабским миром. Страны ЕАЭС стремяться обеспечить такой путь развития, который позволит им максимально реализовать их общий потенциал. Так, в Армении много возможностей для производства необходимых России товаров и услуг, в частности, в сфере информационно-коммуникационных технологий.


Отношение населения Армении к России

Армянский народ в подавляющем большинстве (порядка 75-80% согласно различным социологическим опросам) всегда относился к РФ и россиянам, как к самой дружественной стране и братскому народу. Не случайно, что именно в России в настоящее время проживает самая большая армянская диаспора в мире, по численности вполне сопоставимая с населением Армении. В энергетическом и безопастностном отношении Россия является самым крупным экономическим партнером и единственным надежным стратегическим союзником Армении. В культурном, историческом и гуманитарном плане традиционные армяно-российские отношения не имеют себе равных.

Многочисленные социологические опросы общественного мнения дают достаточно ясную картину отношения армянского населения к соседям. Так, в исследованиях американской организации International Republican Institute (IRI) в 2021 и в 2022 годах, подавляющее большинство опрошенных армян именно Россию называли самым важным политическим партнером (57%), экономическим партнером (61%) и партнером в плане обеспечения безопасности Армении (64%). А в качестве наибольшей угрозы безопасности для нашей страны указали Турцию (88%) и Азербайджан (81%).


Приведем также свежие результаты репрезентативного опроса 1500 респондентов, проведенного в Армении Армянской социологической ассоциацией в июле-августе 2022 г. На вопрос анкеты: «С какими странами Армения должна сохранять и углублять дружеские и партнерские отношения?» были получены следующие ответы: С Россией – 59,4%, с Ираном – 32,7%, с Францией – 25,2%, с США – 23,0%, с Грузией – 14,3%, с Китаем – 13,4%, с Германией – 6,6%, с Евросоюзом – 5,4%, с Индией – 3,3%, с Великобританией – 2,5%, с Италией – 1,5% и др. Большинство опрошенных (68%) высказалось также против санкций к России в связи с войной на Украине. Среди людей старшего возраста и жителей сельской местности тех, кто против санкций, было еще больше.

Армения, как и многие постсоветские республики, стремилась развивать международные отношения с Европейским Союзом, США и другими странами мира. Вплоть до 2014 года Армения придерживалась комплементарной политики во внешнеполитической деятельности. Однако, с ухудшением отношений между Россией и коллективным Западом, политическое взаимодействие между двумя геополитическими центрами интеграции сделали довольно проблематичным.

С распадом большой советской страны распалась солидарность поколений. Те ценности, носителем которых являлось поколение родителей, были частично отвергнуты поколением детей. Ценностный диссонанс и распад межпоколенческой солидарности привели к социальной фрагментации, атомизации общества и к ослаблению социальной солидарности в целом.

В условиях подобной потери ориентиров и ослабления традиционных форм жизнедеятельности целенаправленное воздействие на сознание молодого поколения позволило проводить «переформатирование» национальной идентичности. Западные эксперты полностью владеют методами воздействия «мягкой силы» (soft power). Эту работу они осуществляли на всем постсоветском пространстве с завидной последовательностью и эффективностью.


Политическая мозаика предпочтений

Заметим, что расклад политических ориентаций и предпочтений в современном армянском обществе выглядит намного разнообразнее, чем в советском прошлом. Наличие близких родственников, переехавших на постоянное жительство в ту или иную страну зарубежья, невольно создает почву для соответствующих политических и культурных ориентаций в системе предпочтений населения.

Политическая мозаика предпочтений нашего населения на сегодняшний день носит более пестрый и разнообразный характер. Можно выделить социальные группы с подчеркнутой прозападной или пророссийской ориентацией. В последние годы появились группы с откровенно протурецкой ориентацией. Их появление во многом обусловлено наличием протурецкого лобби в торговой и финансово-политической элите страны. Наличие у некоторых представителей крупного капитала своих бизнес-интересов по отношению к инвестиционным возможностям турецкой экономики формирует устойчивые надежды по отношению к открытию границ с Турцией и развитию торговли. Несомненно, подобная ориентация поддерживается, а может быть и продвигается соответствующими политическими кругами, как в Турции и США, так и в Армении.

На наших глазах, на протяжении жизни одного поколения произошла турецкая экономическая экспансия в Грузию. Грузинская политическая элита, которая объявила поворот к европейской интеграции, в конечном счете, оказалась в зоне экономической активности Турции. Этого следовало ожидать, поскольку в нашем регионе с точки зрения геополитической ориентации страны Южного Кавказа (Армения, Грузия, Азербайджан) могут находиться либо в поле влияния России, либо Турции. Отказ от российского вектора автоматически означает переход под турецкое влияние. Поскольку Армения находится в сфере традиционных интересов России на Южном Кавказе и воспринимается как важный и единственный стратегический союзник в регионе, то давно пора обратить внимание на то, какими темпами идет переформатирование общественного мнения в Армении, не без усилия армянских властей и молчаливого наблюдения России. Так, например, в соцсетях и в некоторых СМИ антироссийский дискурс в Армении за последнее время явно возрос. В общественный дискурс чаще стали вбрасываться антироссийские заявления и обвинения.

В России также есть отдельные группы журналистов и политологов, заинтересованные в ухудшении отношений между Арменией и Россией. Тесные партнерские отношения между Россией и Турцией не ускользают от ревностного внимания армян, и используются нашими общими противниками для разжигания конфликта в армяно-русских отношениях.

Одним словом, ведется активная работа по переформатированию общественного сознания армян. Конечно, во многом она носит искусственный характер и является непростой задачей, с учетом того фундаментального обстоятельства, что армянское общество в подавляющем своем большинстве традиционно позитивно настроено к России и к русским, а рейтинг президента Владимира Путина неизменно высокий в Армении. Но, как говорится, вода камень точит, и агрессивно-активное меньшинство при определенных условиях может добиться немалых изменений. Тем более, что со стороны официальных властей Армении оперативного противодействия антироссийским акциям особенно не наблюдается.

Однозначно пророссийскую ориентацию поддерживает армянская диаспора России, но ее голос в политическом дискурсе Армении не очень слышен. В отличие от армянской диаспоры западных стран, российская диаспора недостаточно организована, не имеет солидных фондов и не обладает опытом политической деятельности. Поэтому ее влияние на гражданское общество Армении практически не ощущается.

Что касается населения Армении, то на бытовом уровне никакой русофобии никогда не было, и нет. Тому явное свидетельство то благодушное отношение, которое испытывают на себе российские туристы, и в особенности те, кто недавно переехали жить в Армению.

Мнение автора может не совпадать с позицией НИИРК.