Выступление в МГИМО от18.03.2026.
Кризис старого порядка
Сегодня международная система безопасности переживает один из самых глубоких кризисов со времени окончания холодной войны. Архитектура, сформировавшаяся в 1990‑е годы вокруг институтов евроатлантической безопасности ( прежде всего НАТО и ОБСЕ) постепенно утрачивает способность регулировать международные конфликты.
Одной из ключевых проблем старой системы стало нарушение принципа неделимости безопасности. Этот принцип был закреплен еще в Хельсинкском заключительном акте 1975 года. Он предполагает, что безопасность одной страны не должна обеспечиваться за счет безопасности других. Однако расширение военно-политических блоков, применение санкционного давления, беспрецедентное применение оружия против суверенных мирных стран (например, в Венесуэле и Иране) и избирательное применение международного права привели к росту недоверия между государствами.
Результатом стала постепенная эрозия международных институтов и рост силовой конкуренции между государствами. Прежняя модель регулирования международной безопасности больше не работает.
Предпосылки формирования новой системы
Кризис старой архитектуры совпал с фундаментальным геополитическим сдвигом — перемещением центра экономической и политической активности в сторону Азии и Евразии.
В странах Азии сосредоточена значительная часть мирового экономического роста. Важными центрами силы стали Китай, Индия, государства Юго-Восточной Азии, страны Ближнего Востока.
Это объективно ведет к формированию многополярного мира, где несколько крупных держав и региональных центров влияния одновременно участвуют в формировании глобальной повестки.
Наращивают силу новые интеграционные объединения. Например, страны БРИКС обеспечивают около 40 % мирового ВВП по паритету покупательной способности, что уже превышает совокупную долю стран G7. Государства БРИКС представляют почти половину населения планеты — около 45–48 %. То есть значительная часть человеческих ресурсов и возможностей сосредоточена вне традиционного западного центра силы. Изменения происходят и в сфере мировой торговли. По последним оценкам, страны БРИКС обеспечивают около 28 % мирового экспорта, постепенно сокращая разрыв со странами G7.
Одновременно меняется и характер угроз. Современные конфликты все чаще приобретают гибридный характер. Наряду с традиционными вооруженными столкновениями активно используются кибератаки, информационные операции, санкционное давление и экономические ограничения.
Особую роль начинают играть новые технологические пространства — киберсфера, космос и искусственный интеллект. Безопасность государства теперь зависит не только от армии, но и от цифровой инфраструктуры, спутниковых систем и контроля над критическими технологиями.
Украина как лаборатория новой войны
Одним из наиболее ярких примеров трансформации современных конфликтов стала война на Украине. Этот конфликт показал несколько важных тенденций.
Во-первых, он показал пределы возможностей традиционных военно-политических союзов. Затяжной характер войны выявил серьезную нагрузку на военно-промышленный комплекс многих стран и поставил вопрос о долгосрочной устойчивости существующей системы безопасности.
Во-вторых, Украина стала своеобразной лабораторией новой войны. Здесь активно применяются беспилотные системы, искусственный интеллект, спутниковая разведка и кибероперации.
Ближний Восток и энергетическая безопасность
Трансформацию мировой безопасности показали и события в Венесуэле и на Ближнем Востоке. Эскалация напряженности вокруг Ирана и нестабильность в регионе Персидского залива выявили, насколько тесно переплетены военные, энергетические и экономические аспекты безопасности.
Регион обладает критическим значением для мировой энергетической системы. На страны Ближнего Востока приходится около 30 % мировой добычи нефти, а через Ормузский пролив проходит до 20 % глобальных поставок нефти и сжиженного природного газа. Любая угроза стабильности в этом узле мировой торговли немедленно отражается на ценах на энергоносители, транспортных издержках и инфляции на глобальных рынках.
В этих условиях энергетическая инфраструктура, морские коммуникации и ключевые логистические маршруты становятся стратегическими объектами международной политики и национальной безопасности. Контроль над ними превращается в один из ключевых факторов геополитической конкуренции.
Таким образом, в условиях растущей геоэкономической конкуренции именно энергетическая безопасность становится одним из центральных элементов мировой системы безопасности XXI века.
Борьба за технологии
Государства стремятся снизить зависимость от внешних технологических центров, потому что технологическая уязвимость превращается в уязвимость стратегическую. В полупроводниках критические звенья цепочки сосредоточены в ограниченном числе стран и компаний. Это делает поставки чувствительными к санкциям, конфликтам и экспортному контролю. В сфере ИИ концентрация еще выше — по данным ЮНКТАД[1], всего 100 компаний, главным образом из США и Китая, обеспечивают около 40% мировых корпоративных расходов на исследования и разработки.
Усиливаются конкуренция и зависимость в секторе критических минералов. По данным Международного энергетического агентства, три крупнейшие страны-производителя и переработчика обеспечивали в среднем более 85% мирового производства и переработки ключевых энергетических минералов — лития, никеля, кобальта, графита и редкоземельных элементов.
Фундаментальные принципы новой архитектуры
Формируется новая система международных отношений, основанная на нескольких ключевых принципах.
Первый принцип — равноправие государств. Новая архитектура безопасности должна учитывать интересы всех участников международной системы, а не только ограниченного круга ведущих держав.
Второй принцип — неделимость безопасности. В современном мире невозможно построить устойчивую систему безопасности, игнорируя интересы соседних государств и регионов.
Третий принцип — усиление роли региональных структур. Такие организации, как БРИКС, ШОС, ЕАЭС, СНГ и другие региональные объединения, постепенно становятся важными площадками для координации экономической и политической политики.
Четвёртый принцип – многополярность. Многополярность означает, что прежняя модель глобального управления постепенно уступает место более сложной и фрагментированной структуре. В ней одновременно действуют несколько центров силы, а безопасность формируется на пересечении военных, экономических и технологических факторов.
Но многополярность требует от России большей конкурентоспособности. Мониторинг стран Ближнего зарубежья, который шестой год делает наш институт, показывает, что Россия уже не эксклюзивный партнер постсоветских стран. Она находится в жесткой конкурентной среде не только в политике и экономике, но и в гуманитарной сфере.
Контуры евразийской системы безопасности
Особое значение в формировании новой архитектуры безопасности приобретает Евразия.
Этот макрорегион объединяет крупнейшие энергетические ресурсы, значительную часть населения мира и ключевые транспортные маршруты. В этих условиях важную роль играет развитие инфраструктурных проектов, направленных на усиление экономической взаимосвязанности.
Примером является формирование новых транспортных коридоров между Европой, Азией и Ближним Востоком. Такие проекты способны не только стимулировать экономическое развитие, но и снижать вероятность конфликтов за счет роста взаимной зависимости государств.
Кроме того, в Евразии формируются новые форматы диалога между государствами, направленные на предотвращение конфликтов и укрепление региональной стабильности.
Заключение
Современный мир вступил в период глубокой трансформации международной системы безопасности.
Переход к новой архитектуре безопасности будет длительным и непростым. Однако альтернативы коллективному поиску устойчивых механизмов взаимодействия в условиях многополярного мира сегодня не существует.
Поэтому главной задачей международного сообщества в ближайшее время станет не жесткая борьба за доминирование, а создание гибкой и справедливой системы безопасности, способной учитывать интересы различных государств и цивилизаций.
В этой связи роль выпускников и профессорско-преподавательского состава Международного института энергетической политики и дипломатии МГИМО будет только расти.
Поздравляю вас с Днем Международного института энергетической политики и дипломатии МГИМО («День МИЭП») и желаю коллективу института развития и успехов.
[1] UNCTAD — United Nations Conference on Trade and Development, Конференция ООН по торговле и развитию






































































