Актуализация западных гегемонистских концептов и способов их реализации: к вопросу о политике «двойных стандартов» западных стран
Владислав Гасумянов
Директор НИИРК, доктор экономических наук, член-корреспондент Российской академии естественных наук, заведующий кафедрой МГИМО (У) МИД России
ПУБЛИКАЦИЯ

Специальная военная операция России на Украине (далее – СВО), по сути, стала триггером многих процессов и явлений, обнаживших технологии и принципы стран коллективного Запада, которые длительное время маскировались. Страны коллективного Запада сознательно вытесняли из исторической памяти мирового сообщества события прошлых лет, маскировали свои нелицеприятные действия на территориях других стран, умышленно удаляли череду исторических фактов, показывающих жесткую и циничную политику в отношении других.

«Исправление» имиджа стран коллективного Запада велось путем использования преимущества в мировом информационном пространстве, игнорирования резолюций ООН, сознательных внутриполитических дестабилизаций, «исправления» истории, реализации программ и проектов «гуманитарного влияния», закрепления экономической зависимости в других странах. В итоге в массовое сознание внедрялось выгодное видение и «подправленный» имидж западных стран. Естественный фактор смены поколений, когда многие очевидцы нелицеприятных действий ушли из этой жизни, позволил им имиджево «очиститься» от фактов аннексий, геноцидов, использования принципа «все средства хороши для достижения наших интересов».

Реальным мотивом этих стран всегда была выгода элит и заинтересованных лоббистов, ради которых на плаху ложились не только жизни жителей других стран, но и благополучие собственных жителей. Жесткая политика и хищная конкуренция не останавливалась до тех пор, пока нужная территория не попадала в орбиту их геополитического и экономического влияния.

Развитие ситуации вокруг СВО, позволившее миру увидеть технологии и принципы Запада, вызвало сомнения большинства мирового сообщества в искренности этих стран. Это подтверждает голосование в ООН 5 ноября 2022 года, по результатам которого большинство стран (105) подержало, а третий комитет Генеральной Ассамблеи ООН принял российский проект резолюции по борьбе с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практик, которые способствуют эскалации современных форм расизма. Против были 52 страны «коллективного Запада» и зависимые от них государства.

В данной статье анализируются исторические факты, показывающие практику «двойных стандартов» в оценке внутриполитических и внешнеполитических событий и явлений. Исторические факты заставляют задуматься и усомниться в моральных и нравственных позициях стран, предлагающих себя миру в качестве гарантов мира и стабильности.


Материалы и методы

В исследовании использовались архивные документы, размещенные в открытом доступе, материалы исследований российских и зарубежных авторов, статистические данные, материалы референдумов, истории войн и дестабилизаций. Проанализированы подходы, разработанные в рамках западных теорий гегемонизма (Ч. Киндлбергер, Р.Г. Гилпин, С.Д. Краснер, Р.О. Кеохэйн, Дж. Модельски и др.) (1; 9; 13; 12; 10), теории жизненных интересов (Дж.К. Гэлбрейт, П.Ф. Дракер, Л. Туроу, Д.П. Голдман, Фукуяма) (8; 5; 3; 11; 7), концепта попыток возвращения Pax Americana.


Результаты исследования

Справедливости ради надо признать, что благодаря поддержке СССР и ее позиции в отношении освобождения народов от колониальной зависимости страны коллективного Запада весьма неохотно вынуждены были отказываться от своих колоний всего 50–70 лет назад. Но «колониальное мышление», подкрепленное идеей культурного превосходства и экономическими ресурсами метрополий, оказалось весьма живучим. Именно такой тип мышления лежит в основе современной политики западных стран. ХХ и XXI века изобилуют примерами игнорирования международных решений, результатов народного волеизъявления, силовых захватов, если это выгодно западным странам. Механизм референдумов превращен странами коллективного Запада в средство решения своих геополитических и геоэкономических проблем. Приведем несколько примеров.

В 2013 году на Фолклендских островах был проведен референдум, на котором 99,3% жителей высказались в пользу статуса заморской территории Великобритании. Эти результаты были выгодны Великобритании и, естественно, признаны ей. Она активно ссылалась на закрепленное в Уставе ООН право народов на самоопределение. В ситуации же с Крымом и другими территориями этого права Великобритания не признает, как не признает и результаты волеизъявления, например, населения Гибралтара, не пожелавшего выйти из ЕС. Не вдаваясь в подробности истории гибралтарского вопроса, отметим, что в 2016 году Великобритания проигнорировала мнение жителей Гибралтара, 96% которых на референдуме 2016 года о выходе Великобритании из ЕС проголосовало за то, чтобы остаться в ЕС. В то же время, когда в 1967 году гибралтарцы голосовали против перехода под испанский суверенитет, Великобритания признала результаты их волеизъявления.

Пример французской колонии – Коморских островов (Большие Коморы (Нгазиджа), Мохели (Мвали) и Анжуан (Ндзвани)) – показывает, как Франция может игнорировать резолюции ООН, если они противоречат ее собственным интересам. В 1974 году на Коморских островах прошел референдум за независимость, один из островов проголосовал за то, чтобы войти в состав Франции, а три острова – за то, чтобы стать независимым государством. Франция рассмотрела не общий итог голосования, а итоги по островам. Таким образом, три острова образовали независимое государство, а один отошел к Франции. В 1975 году независимое государство Коморские острова стало членом ООН. Новая нация была определена как включающая весь архипелаг, то есть вместе с о. Майотта. Генеральная Ассамблея ООН приняла ряд резолюций под названием «Вопрос о коморском острове Майотта», согласно которым Майотта принадлежит Коморским островам в соответствии с принципом: территориальная целостность колониальных территорий должна быть сохранена после обретения независимости. Но Франция в 1976 году наложила вето на эти резолюции, не признала решение Генассамблеи ООН 1979 года о том, что Майотта – часть Республики Коморских островов, аргументируя свое «приобретение» итогами референдума жителей на этом острове. Чтобы закрепить свое положение, Франция в 2009 году провела новый референдум и, ориентируясь на положительные результаты референдума, сделала Майотту своим заморским департаментом. Официально это произошло в 2011 году, всего за три года до всенародного референдума в Крыму, результаты которого Франция не признала. Как не признала и результаты всенародного голосования в ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областях, поддерживая уничтожение народа этих территорий украинской армией.

С целью поиска нефти Франция аннексировала о. Банк Дю Гейзер, право на которые оспаривается Мадагаскаром с обретением независимости. Так же Мадагаскар оспаривает множество близлежащих островов вокруг, которые остались в подчинении Франции (например, Бассас-Да-Индия, Остров Европа, Глорьез). Есть также остров Тромлен, который оспаривается Маврикией. В 2010 году они подписали мирный договор об общем использовании острова.

Жители острова Корсика, захваченного примерно два века назад, до сих пор пытаются обрести свою независимость. Однако местное движение за независимость было признано Францией террористическим. Пытается говорить о своей независимости и Бретань, в которой с 1963 года действует народный «Фронт освобождения Бретани».

Геополитические и геоэкономические интересы западных стран всегда были доминантой их политики как в отношении соседей, так и в отношении своих бывших колоний. Даже необитаемая скала о. Роколл в Атлантическом океане была аннексирована Великобританией ради разведки недр и богатого рыбного промысла. Механизм захвата был прост – в 1955 году на остров высадилось несколько военных офицеров вместе с ученым, водрузили флаг и от имени ее Величества королевы Елизаветы II объявили остров британским, запретив хождение чужих кораблей в пределах 50-мильной зоны вокруг скалы. В 1972 году Великобритания объявила остров административной частью области Харрис Шотландии. В 1982 году в ответ на международное соглашение, которое определяло, что человек не может выжить на этой территории, а, соответственно, Великобритания не обладает правами на континентальный шельф, – Великобритания высадила на остров специалиста по выживанию, который провел там 40 дней. В итоге был сделан вывод: если скала пригодна для обитания, то воды вокруг нее должны быть британскими. Несмотря на это, право Великобритании на континентальный шельф вокруг Роколла признано не было. Однако попытки Ирландии, Дании (Фарерские острова) и Исландии оспорить государственную принадлежность острова и окружающих вод с помощью международных институтов ООН остаются безуспешными. Великобритания игнорирует эти решения.

Страны коллективного Запада практикуют и военные захваты. При помощи военных сил Испания в 2002 году вытеснила марокканцев с острова Перехиль. Обе страны заявляют о своих правах на остров, так как он не был упомянут в договоре о предоставлении Марокко независимости от Испании; испанцы считают его своим, а марокканцы – исторически своей территорией. В 2002 году оказался прав тот, у кого было военное превосходство, а именно – Испания. Отметим интересный момент в поведении испанских коллег – членов Европейского союза. В то время, когда большая часть стран ЕС признала права Испании на Перехиль, Франция и Португалия лишь сожалели о случившемся и не говорили о правах Испании. Владение островом позволяет Испании сохранять свое присутствие в Северной Африке, где Франция закрепилась. В свою очередь, Лига арабских государств (кроме Алжира, исторически связанного с Францией) поддержала право Марокко на о. Перехиль.

С 1982 года Марокко предъявляет свои претензии на город Мелилью как на неотъемлемую часть своей территории. В свою очередь, правительство Испании никогда не признавало этих требований, а также исключает самую возможность начала какого-либо обсуждения статуса своих полуанклавов в Марокко, шантажируя тем, что не начнет обсуждение, пока не вернет права на Гибралтар. Согласно позиции Испании, он принадлежит ей по Утрехтскому договору, несмотря на результаты референдумов жителей, пожелавших остаться с Великобританией.

Все эти примеры показывают, что страны коллективного Запада не могут быть примером и гарантом стабильности и безопасности. Не может выполнить эту роль и США. Как только США обрели независимость, начался период континентальной аннексии. И если Республика Вермонт была аннексирована мирно (1791), а Луизиана (Французская Луизиана) куплена у Франции (1803), то Западная Флорида была аннексирована, несмотря на протесты Испании, под видом того, что эти земли являются частью купленной Луизианы. Аннексия Техаса (1845), оккупация в ходе американо-мексиканской войны и присоединение территории Нью-Мексико (1846) – показатели приоритетности принципа «кто сильнее, тот и прав». C 1898 года США известны своей заморской экспансией и захватом колоний в Тихом океане и Карибском море.

Многочисленными военными преступлениями характеризуется и период американской оккупации Ирака. Наибольшую огласку получило убийство в Махмудии (пятеро американских солдат убили семью из четырех человек, а также совершили насильственные действия по отношению к 14-летней девочке), массовое убийство в Мукарадибе (американскими летчиками были убиты более 40 человек, которые праздновали свадьбу), массовое убийство в Хадите. К ответственности была привлечена лишь малая часть обвиненных американских военнослужащих. Вывод войск США из Ирака был начат в 2010 году, к декабрю 2011 года основная часть подразделений американской армии покинула страну, что привело к возобновлению роста насилия. Таким образом, США и их союзники на протяжении 9 лет оккупировали территорию суверенного государства. Данный период характеризуется радикализацией исламистских группировок, ростом террористической угрозы, многочисленными военными преступлениями каждой из сторон конфликта, большим числом жертв среди невоенного населения. Число погибших иракцев в результате вторжения США, по наиболее распространенной оценке, находится в пределах от 150 000 до 250 000 человек, значительную часть из которых составляет гражданское население. В результате военной операции в Ираке был свергнут режим Саддама Хуссейна, сформировано временное правительство, которому предстояло найти выход из всех сложившихся противоречий. Коалиционные силы не получали международный мандат на проведение операции, а Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан в сентябре 2004 года прямо заявил, что с точки зрения международного права это вторжение незаконно.

Весьма противоречивым является и признание США Голанских высот частью Израиля. 14 декабря 1981 года Кнессетом Израиля был ратифицирован Закон о Голанских высотах, в соответствии с которым декларировалась принадлежность Голанских высот к Израилю. Закон был подписан президентом, премьер-министром и министром внутренних дел Израиля и вступил в силу в день подписания. Закон был осужден на международном уровне: так, 17 декабря 1981 года была принята Резолюция СБ ООН 497, в соответствии с которой решение Израиля об установлении своих законов, юрисдикции и управления на оккупированных сирийских Голанских высотах является недействительным и не имеет международной юридической силы. Однако в декабре 2017 года президентом США Д. Трампом было принято решение о признании Голанских высот частью Израиля. По мнению президента Совета по международным делам США Ричарда Н. Хаасса, этот шаг повышает вероятность нестабильности в регионе и разрушает образ США как «честного посредника» в урегулировании арабо-израильского конфликта.

Вероятно, весь механизм присутствия США в странах направлен не на социально-экономическое и общественное развитие этих стран и достижение всеобщего блага, а на формирование зависимости этих стран от США. Одним из последних примеров этого является Афганистан. За годы присутствия в стране не сформировались устойчивые институты противостояния талибам, не сформировались декларируемые демократические институты, не сформировались экономические институты и модель общественного благосостояния, но сформировалась существенная экономическая зависимость от США и международных институтов, контролируемых США.

Непоследовательность, избирательность и изобретательность трактовок результатов референдумов, резолюций ООН, причин и результатов силового вмешательства в дела других стран еще раз подтверждают стремление «коллективного Запада» удержать ускользающий из рук мировой порядок. Вряд ли удастся сохранить прежние отношения с бывшими колониями и странами, которые в их представлении до сих пор являются «третьим миром», которому можно диктовать свои правила и условия. Но попытки этого продолжаются. В новой «Стратегии национальной безопасности США» от 12 октября 2022 года США распределяют роли:

более интегрированный Ближний Восток, который расширяет возможности наших союзников и партнеров, будет способствовать региональному миру и процветанию, одновременно снижая потребности региона в ресурсах Соединенных Штатов в долгосрочной перспективе. В Африке динамизм, инновации и демографический рост региона обеспечивают ее значимость в решении сложных глобальных проблем. Западное полушарие напрямую влияет на Соединенные Штаты больше, чем любой другой регион, поэтому мы будем продолжать возвращаться к нашим партнерским отношениям и углублять их для повышения экономической устойчивости, демократической стабильности и безопасности граждан.

Тем не менее, мы видим, как страны Ближнего Востока выстраивают свои стратегии. Очевидная неудача постигла США, когда не удалось договориться с Индией и Венесуэлой отказаться от стратегического партнерства с Россией и когда Саудовская Аравия, по сути, отказала США нарастить поставки саудовской нефти на мировые рынки свыше квот, определенных ОПЕК+.

США считают, что «находятся в разгаре стратегического соперничества за формирование будущего международного порядка», и уверены, что сейчас «во всем мире потребность в американском лидерстве настолько велика, как никогда». Однако «вести мир вперед» они будут только на основе своих ценностей и только с теми, кто разделяет интересы США. Страны, предлагающие многополярный и альтернативный взгляд на мир, создают «самый насущный стратегический вызов» американскому видению мира и называются в Стратегии державами, «которые сочетают авторитарное управление с ревизионистской внешней политикой». Угрожающе звучит и заявление, что «страны по всему миру в очередной раз убеждаются, почему никогда не стоит делать ставку против Соединенных Штатов Америки». Основными противниками США объявляются Россия и Китай:

Китайская Народная Республика намерена и с каждым годом все больше способна воздействовать на международный порядок в пользу такого, который бы способствовал изменению глобального игрового поля в наиболее выгодном для Китая ключе […] Россия и КНР представляют из себя разные вызовы. Россия представляет непосредственную угрозу свободной и открытой международной системе, безрассудно попирая основные законы международного порядка сегодня, как показала ее жестокая агрессивная война против Украины. КНР, напротив, является единственным конкурентом, обладающим как намерением изменить международный порядок, так и все большей экономической, дипломатической, военной и технологической мощью для достижения этой цели.

США считают, что не смогут преуспеть в конкуренции с крупными державами, которые предлагают иное видение мира, если не будут иметь плана сотрудничества с другими странами. США мыслят в парадигме международной конкуренции, а не в парадигме международного сотрудничества и считают необходимым для себя понять, «как более конкурентный мир влияет на сотрудничество и как потребность в сотрудничестве влияет на конкуренцию. Нам нужна стратегия, которая не только имеет дело с обоими (Россия и Китай. – Прим. автора), но и признает взаимосвязь между ними и соответствующим образом корректируется». По сути, новая «Стратегия национальной безопасности США» есть стремление США вернуться к старому концепту Pax Americana на фоне тех выгод, которые они получают в условиях СВО. Собственно, концепты и методы используются тоже старые.


Обсуждение

С научной точки зрения рассмотренные примеры весьма показательны как реанимация гегемонистских теорий, теорий жизненных интересов и попытки вернуть американскую гегемонию, в том числе и за счет неавтономности решений и зависимости стран ЕС от США. Лидеры западных стран продолжают руководствоваться теоретическими моделями, разработанными в рамках теории гегемонии.

С точки зрения этих теорий присутствие западных стран в зарубежных регионах и странах обосновывается экономическими интересами, но в итоге завершается политическим влиянием и военным присутствием. Декларируется, что международная экономическая стабильность – это общее коллективное благо, выгодное всем, так как позволяет всем развиваться, обогащаться и избегать столкновений. Согласно гегемонистским теориям, малые и средние страны имеют свои интересы и право требовать их реализации, но они не играют значимой роли в производстве международного коллективного блага. Вклад малых и средних стран в этот тип блага невелик и не значим, но они имеют большие потребности в реализации своих интересов. Отсюда теоретики гегемонизма объясняют конфликтогенность отношений. По их мнению, если в мире будут только малые и средние государства-экономики, то общее благо (экономическая стабильность) никогда не будет создано. В этой связи миру нужен гегемон, лидер, который направит другие страны на достижение целей существующей системы. Эту роль взяли на себя США (собственно, и теории гегемонизма разрабатывались преимущественно в США). Миру объясняется, что государство-гегемон имеет силу для создания общего блага, а его мотивация связана с желанием обеспечить/сохранить собственную безопасность и процветание. С этих позиций считается, что усилия гегемона соответствуют национальным интересам большинства стран в мире. Гегемон способен действовать автономно и самостоятельно. В рамках этого концепта США объясняли и пытаются объяснять свои претензии на лидерство.

Весьма противоречивое мнение вызывают идеи неореалистов, согласно которым не все страны считают гегемона старшим партнером и, например, страны «третьего мира» воспринимают лидерство не как общее благо, а как феномен, которым обладают избранные. Отметим, что США постоянно подчеркивают свою избранность. А согласно теории геоэкономического моноцентризма, в «периферии» и «полупериферии» ограничены средства на социальную политику, поэтому преобладают люди, не обладающие экономическим достоинством. Иными словами, без достоинства быть лидером и гегемоном невозможно.

Гегемонистское мышление во многом объясняет непоследовательность позиций стан коллективного Запада в отношении резолюций ООН, результатов волеизъявления граждан в разных странах и т.п., потому что, по убеждению западных стран, они лучше других знают, что надо делать ради «общего блага», и объясняют это своей экономической и политической развитостью, экономическим и политическим достоинством, которым обладают граждане их стран.


Выводы

Актуальная международная ситуация, весьма очевидно, показывает усилия и попытки стран «коллективного Запада» реанимировать гегемонистские концепты ХХ века. Несмотря на изменившуюся реальность, экономический и военно-политический рост незападных полюсов мирового порядка, западные страны продолжают рассматривать их как «третий мир», который нуждается в руководстве и подсказке. Используя призывы достичь мирового коллективного блага, Запад объясняет свое преимущество, а США объясняют, почему именно они должны быть мировым гегемоном. Не скрывая своих гегемонистских претензий и объявляя врагами всех, кто стоит на пути доминирования, США и западные страны используют традиционные методы давления и санкций, которые уже слабо работают в новых реалиях.

Доверие международного сообщества к политике стран коллективного Запада существенно подорвано, неискренность намерений западных стран все очевиднее и очевиднее. Все чаще страны из колониального наследия Запада, Ближнего Востока, Африки обращают внимание на историческое прошлое, которое тщательно ретушировалось западными идеологами с целью сохранить лицо «западной демократии». Но анализ актуальной ситуации и истории отношений западных стран с бывшими колониями и экономически слаборазвитыми странами показывает, что на протяжении XX–XXI веков политика стран коллективного Запада дискредитировала их как гарантов мира и стабильности. Прежде всего это произошло по причинам «двойных стандартов» в трактовке результатов референдумов в разных странах, исходя из личных выгод Запада; по причинам игнорирования решений ООН, что привело к снижению его роли и статуса в урегулировании конфликтов; по причинам силовых решений в отношении других стран, обусловленных доминантой интересов западных стран, что привело к социально-экономическим и политическим кризисам в этих странах; по причинам растущей нестабильности в странах присутствия «коллективного Запада», особенно США.

Статья была опубликована в журнале «Россия и Мир. Научный диалог».